Ольга Дроздова приехала на прямую линию с читателями газеты "ФАКТЫ" в стильном до полу черном пальто с широченным блестящим поясом и... с жуткой головной болью. Попросила стакан воды без газа и не пообещала, что будет откровенной. Однако к концу разговора заметила: "И как это вам удалось меня разговорить?.." "В продолжении "Бандитского Петербурга" меня уже не будет" -- "ФАКТЫ"? Это Алла из Броваров. Здравствуйте, Оленька! Я не хочу задавать вам никаких вопросов, просто хочу пожелать удачи вам и вашему мужу. Когда вижу таких артистов на экране, просто радуется сердце и душа поет! Смотрю сейчас фильм "Бандитский Петербург" -- уже не первый раз, -- и без ума от него и чудесных актеров! -- (Улыбаясь.) Спасибо большое. Здоровья вам и вашей семье! -- "ФАКТЫ"? Это Лера из Николаева. Хотела спросить: не могла бы Ольга хоть намекнуть, что будет дальше в "Бандитском Петербурге"? -- Дальше?.. Продается книжка, и в ней обо всем можно прочитать -- я тоже прочла ее лет пять назад. Еще до начала съемок. А продолжение? Не очень интересное. Все самое интересное было в первой части (смеется). Лучшего не ждите! Да и, к тому же, если хотите увидеть там своих любимых героев, то нас уже не будет. -- Вы не снимаетесь в продолжении "Бандитского Петербурга"? -- Нет. Это принципиально -- меня не устраивал сценарий, не нравилось, что там другой режиссер... По новому сценарию моя героиня становится киллером -- это не женское дело. Потом, во время съемок я выпускала спектакль "Три сестры", очень для меня важный. К тому же, меня укусила собака... -- Что за собака? -- Кавказская овчарка. Ее решили посадить в кадр -- видимо, для придания солидности герою. Но это был незаконный акт -- приведение ее на съемочную площадку. Потом она так же незаконно меня укусила. -- И чем это закончилось? -- Я продолжала сниматься, а потом меня просто засунули в самолет... и отправили. Не вызвав "скорую". Даже собаку долго прятали. Потом все-таки нашли хозяйку собаки -- ведь мне уже начали делать уколы против бешенства и надо было выяснить, бешеная собака или нет... Слава Богу, все обошлось. -- Какие у вас вообще отношения с животными? -- Замечательные! Как говорит моя мама, пока я не оближу всех собак и кошек, до дома не дойду. Это действительно так. Разве что домой уже никого не приношу. Жалко их, могут умереть с голоду. Я и мужа-то не успеваю кормить! А тут собаку... Но у меня есть пальма. Живая. Когда мне ее подарили, я сказала: "Это дерево семейного счастья". -- Алло, здравствуйте! Это Любовь Алексеевна из Киева. Не знаю вашего отчества, Оля... -- Можно попросту... -- Вам нравится наш город? -- Да, очень... Я люблю этот город. -- (В смятении.) Вы не выдадите свой секрет, как вам удается так потрясающе выглядеть? -- Ой, спать очень много... (смеется). Спать и общаться с приятными людьми! -- У вас дети есть? -- Нет, пока нет. -- Дай Бог, чтобы у вас все было хорошо! -- "ФАКТЫ"? Прямая линия? Могу я поговорить с Ольгой Дроздовой? Меня зовут Марина, я из Василькова. Ольга, я хочу сказать, что вы потрясающая актриса. В вас чувствуется индивидуальность. В одном из интервью вы говорили, что в детстве были очень застенчивой. Это правда? -- Я и сейчас застенчивая (улыбается). Только научилась это скрывать. -- Скажите, тяжело вам было сниматься обнаженной? -- А... это вы к вопросу о застенчивости? На самом деле, обнажать тело -- не самое трудное, как оказалось, в профессии актрисы. Обнажать душу -- сложнее! А без обнажения души не получается та самая индивидуальность, о которой вы говорите. Потом, есть сцена, театр -- там этого пока не требуют (смеется). А в кино приходится иногда раздеваться... -- Что вы испытывали, когда первый раз разделись перед камерой? -- Рыдала... Чудовищно поссорилась со своим мужем, потому что он объединился с режиссером. Это был наш первый с Димкой фильм -- "Прогулка по эшафоту" Исаака Фридберга. Я согласилась раздеться только после того, как гример покрыл мое тело толстым слоем грима. И у меня были длинные волосы... В общем, как-то прикрылась... Но с Певцовым после этого не разговаривала целую неделю. Считала это предательством с его стороны! Но он сказал: народ должен видеть прекрасное... -- И оказался прав... -- Не знаю... Не уверена, что у меня прекрасно только это. Есть другие вещи... -- Спасибо, Оля, и удачи вам! "Мама сказала, что, если застанет меня за гаданием, -- руки отобьет" -- Здравствуйте, неужели я говорю с самой Дроздовой? -- Представьте себе. Добрый день. -- Это Галина Сергеевна из Киева. Не могли бы вы рассказать, как попали в Москву? Ведь вы, насколько я знаю, родом с Дальнего Востока... -- У меня действительно была достаточно бурная жизнь, пока я добиралась до Москвы. Но это не значит, что я шла по трупам. Просто мне легко давались, скажем, переводы из института в институт. Гораздо труднее было преодолеть расставание с людьми. Сначала я училась во Владивостоке, в Институте искусств. Сама-то я из Находки. Во Владивостоке жила в общежитии. Хотя мама снимала квартиру. Но мне хотелось быть со всеми. И я получила по полной программе! Мы жили в... красном уголке -- в большом холле. Вбивали гвозди в стену, натягивали леску и занавесками отделяли комнату. Мне повезло -- попалось место у окна. Кровать -- сетка на деревянных ящиках, тумбочка тоже из ящиков. Так и жили: хорошо, весело и уютно. Потом моя подруга организовала переезд из Владивостока в Свердловск. Там как раз открывался театр, была киностудия. И мы, "группа товарищей" с курса, решили сделать такой предательский шаг: поехать в Свердловск и перевестись в местный театральный институт, ничего не говоря педагогам. У кого-то там были родственники, у которых мы должны были остановиться... В общем, в аэропорт я приехала одна. И полетела! У меня не было в Свердловске никаких знакомых. Я просто пришла в студию при драматическом театре. Такое чудо с длинными косами. Пришла и сказала: хочу здесь учиться! Видимо, я была очень смешная и жалкая. Это было 1 мая, и в Свердловске вдруг выпал снег. По колено! А я -- в легком плащике, туфельках... Трогательное зрелище. Меня поселили в гостиницу "Осетия", отвели в институт, сдали с рук на руки педагогам. Как раз тогда курс набирали молодые режиссеры, ученики Дмитрия Астрахана. Я пошла к ним и ни разу потом об этом не пожалела. -- Ваша мама приветствовала эти начинания? -- Что вы! Конечно, нет! Она просто смирилась. -- Правда, что ваша мама -- цыганка? -- Да. Хотя я считаю, что в моем характере больше русского. Хотя... И гадать я умею. Но никогда этого не делаю. Как-то меня застала за этим занятием мама и сказала, что если еще раз увидит, руки отобьет. -- Спасибо за такой интересный ответ. Творческих вам успехов, Ольга! -- Алло, это прямая линия? Звонит Виктор из Бучи. Ольга Дроздова? -- Здравствуйте, Виктор. -- Правда ли, что по совету Галины Волчек вы что-то исправили в своей внешности? -- Да нет, это глупости! Просто, придя в "Современник", я отрезала волосы и перекрасилась в более светлый тон. -- Галина Борисовна ревностно относится к актерам, которые снимаются в сериалах? -- Надеюсь, что да. Мне это было бы приятно. В свое время она не отпустила меня сниматься у Кончаловского, хотя тот лично звонил и просил... Это был маленький эпизод в его фильме "Ближний круг". Волчек была категорически против. Но я оправдываю свою кличку "отличница" и ни разу не подводила театр из-за съемок. -- Говорят, с Волчек очень сложно работать. -- По-разному бывает: и кричит иногда... Она нормальный человек, и ничто человеческое ей не чуждо! Есть у нее в театре и любимчики... -- Вы в их числе? -- Я -- верная жена! (Смеется.) Любовниц можно и менять... Надеюсь, вы понимаете, что это шутка... -- Спасибо вам и большой удачи! "В магазинах Певцов становится зверем" -- Это Ольга? Здравствуйте, еле дозвонилась, уж очень мне хотелось с вами поговорить. Это Инна Аркадьевна из Киева. Читала, что вы большая рукодельница. И рисуете, и шить, вязать умеете... -- Я много чем могла бы заниматься. Недавно у меня была депрессия, никак не могла из нее выкарабкаться. Чего только не придумывала -- и массажи, и гомеопатию. Ничего не помогло! Как-то сидела дома и... начала рисовать. Портрет. Вспомнила, что в детстве неплохо рисовала. Сначала получались какие-то ужасные лица незнакомых людей, а потом вдруг начала рисовать своих друзей. Когда нарисовала Димку, успокоилась и полюбила окружающих. Потом знакомые художники говорили мне, что я могла бы этим заниматься. Купила даже бумагу, карандаши. Но потом выбросила, стало неинтересно. -- А шить пробовали? -- В детстве обожала перешивать мамины платья. Она могла прийти вечером и обнаружить, что ее платье уменьшилось на три размера. Сейчас не шью. Предпочитаю покупать готовое. Увидела и надела. Если новая вещь хоть сутки пролежит ненадеванная -- значит, ее будет носить моя подруга. Так что мои подруги одеты хорошо. -- Мужу вы тоже помогаете подбирать гардероб? -- Ой, это очень сложно! На Димины размеры у меня есть зарубки. Я знаю, что рукав его рубашки должен быть на двадцать сантиметров длиннее моего. Ботинки ладонью меряю. Но это лучше, чем ходить с ним по магазинам. Потому что там он становится зверем... -- Здравствуйте. Прямая линия? Меня зовут Маша, я из Киева. Недавно прочла, что у Ольги Дроздовой был роман... (Гудки в трубке.) -- (Смеясь.) И не один. Не буду же я рассказывать о всех романах! Но был один роман, от которого было невесело нашим родственникам и родственникам Коли Расторгуева. Распустили слухи о нашей якобы с Колей связи. Тогда Коля позвонил Димке и говорит: "Где твоя-то?" "Спит, по-моему". Расторгуев ему: "Ты пойди, посмотри. Говорят, она уже у меня. Я посмотрел -- нет..." В общем, полный бред! -- Это прямая линия? Я вам только что звонила, но сорвалось. -- Маша! Говорите! -- Читала, что у вас был роман со швейцарским режиссером... -- (Кокетливо.) Был, был. Я даже подумывала серьезно о том, чтобы выйти за него замуж. Но... Когда познакомилась с Димой, передумала. -- Что, уже и кольца были готовы? -- Да. Расписаться должны были в Бельгии. И вот буквально за два дня до этого я познакомилась с Димой. Но на самом деле сработало несколько факторов. Мне не очень нравилось, что надо было жить в Женеве или где-нибудь еще, а не в Москве. Не работать. Да и не нужны мы там никому -- русские артисты! Поэтому Дима был "жирной точкой" в моем решении. -- Удачи вам, Ольга, в творческой и семейной жизни! -- Спасибо, спасибо... -- Здравствуйте! Меня зовут Сергей. Я ваш большой поклонник. Звоню из Украины, хотя вообще живу в Праге. там у нас есть очень хороший русский театр, куда приезжают русские знаменитости. Вот недавно был Табаков. В Праге вас тоже знают и любят. Хотелось бы, чтобы вы к нам приехали. -- Ну-у, обратитесь с просьбой в газету "ФАКТЫ, и они меня найдут. Приглашайте! -- Успехов вам в творчестве и большой привет от всех русских в Праге! -- Прямая линия? Это Елена из Киева. В российской прессе часто пишут, что вашему мужу приходится много работать для того, чтобы вы шикарно выглядели... -- В общем, ничего в этом страшного и удивительного нет: мужчина должен работать и зарабатывать деньги, чтобы его женщина выглядела и чувствовала себя замечательно. Это как бы взаимообратный процесс -- компенсация... Поэтому я культивирую это и говорю в интервью: да, мужчина должен зарабатывать... Я сама, правда, зарабатываю... Кстати, зарабатываем мы практически одинаково. И я тоже его одеваю, и он тоже у меня хорошо выглядит! Я люблю строгий, простой, не забивающий индивидуальность стиль. -- Сейчас появилось очень много интервью с вашим мужем. А почему так мало интервью с вами? -- Да нет, не мало. Наверное, Дмитрий уже давно стал звездой. А я только начинающая... Всему свое время! Хотя последний год Дима вообще не дает интервью. Был один неприятный инцидент. Дима давал перед спектаклем пресс-конференцию. Она уже закончилась, и опоздавший журналист, буквально прижав Певцова к стенке, требовал хоть небольшое интервью. Дима сказал: увы, нет времени. И тот из мести написал очень гадкую статью. Мол, Певцов ругался матом. А я за десять лет жизни с ним не слышала ни разу от него таких слов!.. "На вступительных экзаменах Ефремов и Калягин смотрели на меня и думали: "Психопатка" -- Ольга? Это звонит Ангелина Михайловна, старая театралка. Скажите, что для вас важнее -- кино или театр? -- Спасибо, Ангелина Михайловна, что вспомнили о театре. Конечно, для меня важнее театр -- это мой дом. А кино -- это как "выйти налево для оздоровления организма". Но это не значит, что я отношусь к работе в кино не серьезно. Кстати, я не люблю фильмы называть сериалами -- это телевизионные фильмы. И мне не стыдно за работу в "Бандитском Петербурге". Все зависит от воспитания и образования. Тогда и отношение к работе соответствующее. -- Вас наверняка одолевают поклонники... -- Это есть. Последнее время я стала получать много писем. Помню одну историю. Была репетиция "Трех сестер", я сидела в гримерке и читала письма. По трансляции шла сцена объяснения в любви к Ирине. Я читаю письмо, и вдруг у меня возникло ощущение, что я читаю тот же текст, который сейчас произносится. Это было объяснение -- да, в любви! -- 19-летнего парня. Оно было написано таким стилем и так восторженно!.. Я подумала, что, слава Богу, молодое поколение не до конца потеряно. Есть еще люди, читающие классику. -- И, тем не менее, отношение государства к актерам не самое лучшее. Многие из них умирают в нищете... К этому привыкнуть невозможно. -- Невозможно! Но это мы сами виноваты, артисты. Я все время говорю: ребята, это звучит жестко, но давайте почаще представлять друг друга в гробу... Может, это цинично, но тогда, если мы даже расстанемся с этим человеком, нас не будет мучить совесть, что мы при жизни ничего для этого этого человека не сделали... К сожалению, в последнее время все чаще приходится стоять у гроба и рвать на себе волосы, что недодал чего-то этому человеку. -- Больших вам творческих удач, Олечка! Спасибо за откровенность... -- Здравствуйте! Наконец-то дозвонился! Это Евгений из Хмельницкого. Большой поклонник Ольги Дроздовой. Хотел бы узнать, давно ли Ольга была последний раз в Киеве. -- Да вот недавно с Димой приезжали на фестиваль "Мелодия двух сердец". Смешная история получилась. Меня в Москве не предупредили, что это фестиваль для поющих пар. Я приезжаю сюда, у меня спрашивают: что вы будете петь? Я говорю: "Я? Петь?! Вы уверены, что хотите это услышать?" Потом думаю: стыдно, деньги уже уплатили. Что же делать? Буквально за час до концерта я придумала. Дима, давай, говорю, я тебя объявлю. А ты уже будешь петь. Решила объявить его на украинском языке. Речь огромную заучила, да еще с пожеланиями. Мне ее большими буквами напечатали. И как я ее зачитала!... Хохот стоял. Димке можно было уже не выходить. Говорят, я отработала свои деньги... Кстати, по поводу пения. Я поступала в школу-студию, читала монолог Ирины: "Выбросьте меня, выбросьте..." Да так, что мне говорили: девушка, успокойтесь! Помню, сидят Ефремов, Калягин. Смотрят друг на дружку: психопатка, думают. Говорят: "Вы сейчас посидите, а через одного человека опять зайдете..." Опомнились только, когда я сказала, что не помню, как по-итальянски "окно". Тут Ефремов Калягину шепчет: "Это же из "Трех сестер" монолог." А я в полной истерике. Мне: "Замечательно, садитесь, очень хорошо!.." И тут вдруг просят спеть. У меня все песни вылетели из головы. Тут ни с того ни с сего в моей голове рождается песня "Дивлюсь я на небо, та й думку гадаю..." Почему вдруг?! Никогда эту песню не пела. И я начинаю каким-то жутким голосом (поет): "Гляжу я на небо та й думку гадаю..." Все лежали! Эту историю потом любили вспоминать старшекурсники, которые присутствовали на экзаменах. В общем, с тех пор я стараюсь не петь!..